Мезоморфные луговины☛Природа ✎ |
Основным формациообразователем ольшаников является Alnus fruticosa, но на наиболее благоприятных местообитаниях ольшаники слагает Alnus kanitschatica. На северной стороне кряжа камчатский ольховник растет только куртинами в нижней части склона горы Комсомолка, где он соседствует с крупными кустами Salix lanata ssp. richardsonii.
На южных склонах камчатский ольховник образует крупные массивы, в которых обнаруживаются такие экзоты для данной местности, как Aruncus kamtschaticus и Betula middendorffii. Необыкновенно рослые и развитые здесь Polygonum tripterocarpum, Saussurea nuda и др.
Огромные площади в нижней половине южных и западных склонов занимают густые заросли (высота в среднем 30 см) из Betula exiis, Vaccinium uliginosum, Ledum decumbens и Rhododendron aureum, которые чередуются с массивами ольховника и склоновыми сфагновыми болотцами с Oxycoccus microcarpus и Pinguicula villosa.
Низкокустарниковая формация из перечисленных видоь, за исключением рододендрона, занимает видное место в строении растительного покрова резко континентальных районов Чукотки. С нею сочетается также обилие сфагновых покровов, наличие клюквы и жирянки. Таким образом, на южных склонах горы Дионисия имеются ландшафтные аналоги резко континентальных районов Чукотки.
Наиболее замечательной находкой в районе кряжа Дионисия является формация Alnus kamtschacica + Aruncus kamtschaticus, обнаруженная в долинке речки (текущей с седловины между Дионисием и Комсомолкой) у южною подножия кряжа.
В густых зарослях ольховника высотой более 2 м обстановка подобна бореальной. Набор видов кроме названных фоновых включает: Rhododendron aureum, Dasiphora iruticosa, Spiraea stevenii, Rhodiola rosea, Rubus arcticus, Poa alpigena, Cerastium beeringianum, Merckia physodes, Oxyria digyna, Aconitum delphinifolium, Carex podocarna, Salix krylovii, S. pulchra, var. anadyrensis, Viola epipsila ssp. repens, Cnidium ajanense, Anemone richardsonii, Calamagrostis lar.gsdorffii, Trientalis europaea ssp. arctica (массово), Draba hirta, Polygonum tripterocarpum, Polemonium acutiflorum, Saussurea nuda (листья), Ribes triste, Galium boreale.
Эта формация занимает ту часть долины, которая прорезает подножие кряжа. В равнинную часть долины формация заходит немного и вскоре сходит на нет. Высота кустов не превышает высоты долины. Существование этой формации связано здесь с мощным снеговым покровом, который быстро стаивает в долине весной, а у подножий склонов гор сохраняется большую часть лета.
Поскольку в июле снежники обнаружены на южной стороне кряжа только у подножия ската с седловины, разделяющей горы Дионисия и Комсомолку, то следует предполагать, что основное направление ветров зимой в данном районе северное. Эти ветры и наметают снежную толщу через седловину на подножие ее южного ската.
Сравнивая северные и южные долины кряжа, можно видеть, что южные долины имеют мягкий микроклимат, позволяющий сохраниться здесь дериватам южной растительности, а северные долины имеют и среду обитания и растительность, аналоги которых находятся в суровых климатических районах (например, на восточном побережье зап. Креста, близ пос. Конергино). В этом различии важно то обстоятельство, что южный макросклон кряжа обращен от моря в глубь материка.
Снежная толща, о которой упоминалось, дает «эффект нейтрализации» болот на шлейфе, промывая их обильными талыми водами. В результате в таком болоте обильны «кальцефильные» виды Б. А. Юрцева.
В бугристом кустарничково-осоково-моховом болоте на шлейфе с крутизной 3° рядом с долиной, в которой обнаружена «камчатская формация», найдены следующие виды: Rubus chamaemorus, Vaccinium uiiginosum, Ledum decumbens, Err.pctrum nigrum, Pedicularis parviflora ssp. pennellii, P. lapponica, P. labradorica, Scirpus maximowiczii, Carex stans, C. rotundata, C. holostoma, C. algida, C. rariflora, Trichophorum caespitosum, Salix fuscescens, Betula exilis, Eriophorum vaginatum, E. angustifolium, E.callitrix Andromeda polifolia, Tofieldia coccinea, Pin- guicula variegata.
На щебнистых участках шлейфов развиваются группировки Rhododendron camtschaticum, принадлежащие на Чукотке к океаническому типу.
Подавляющее число шлейфов покрыто кочкарниками или бугорковатыми болотами, начинающимися с верха шлейфа. Однако в нижней части северного шлейфа с крутизной 5° встречен протяженный участок бугорковато-пятнистой эутрофной кустарничково-осоково-моховой тундры. Голые пятна 1.5—2X1 м2 в основном щебнисты и уже зарастающие, местами вязкие. На пятнах растут: Carex membranacea, С. misandra, С. lugens, С. gynocrates, Scirpus maximowiczii, Juncus triglumis, Cardamine victoris, Tofioldia coccinea, Salix fuscescens, S. reticulata, Hedysarum obscurum, Polygonum viviparum, Saxifraga foliolosa, Pinguicula variegata, Eriophorum callitrix. Minuartia elegans, Trisetum spicaturn.
Вне пятен сплошную растительность составляют: Carex lugens, С. algida, Vaccinium uiiginosum, V. vitis-idaea, Betula exilis, Ledum decunibens, Polygonum tripterocarpum, P. ellipticum, Hedysarum obscu- lum, Eriophorum callitrix, E. angustifolium, Saxifraga hieracifolia, S. hirculus, Salix reticulata, Cassiope tetragona, Pedicularis capitata, P.
oederi, Pyrola incarnata, Drvas octopetala, Tofieldia coccinea, Rhododendron aureum (единично), Andromeda polifolia. Oxytropis maydelliana, Empetrum nigrum.
Набор видов на голых пятнах весьма специфичен. Чем пятно больше, тем разнообразнее выбор видов на нем. Это, видимо, связано с продолжительностью развития пятна. Но относительно интенсивности образования голых пятен флористические данные никаких определенных свидетельств не дают.
В. Б. Сочава (1930) полагал, что образование голых пятен — долгий процесс, происходящий под влиянием деградации торфянистой почвы в результате того, что процесс торфообразования достиг своего предела по местным условиям. Процесс торфообразования в настоящее время на Чукотке не происходит. Торфянистые почвы вовсе не деградируют там, где есть голые пятна. Процесс пятнообразования идет многообразно в зависимости от конкретных условий местоположения, но его основной причиной всегда является выпирание на поверхность плывуна.
Этот процесс независим от торфянистых почв, так как происходит и при их отсутствии на щебнистых субстратах, где образуются кольца, представляющие аналог пятен.
Для нас наиболее интересным экологическим фактором является значительное накопление карбонатов (главным образом, извести) в поверхностной 5—8-сантиметровой толще голых тундровых пятен на более или менее глинистых грунтах, при условии наличия их в грунте. Действительно, мы почти всегда должны называть пятнистые тундры эутрофными, поскольку обнаруживаем здесь множество растений, несвойственных олиготрофным гипоарктичееким тундрам, в понимании Б. А. Юрцева (1966).
Однако для ботаника часто остается загадкой, вызвана ли эутрофность этих тундр наличием карбонатов кальция или же отсутствием кислых соединений, вымытых талыми водами. Очевидно, что в этом плане должны быть проведены соответствующие исследования.
В последнем списке растений целый ряд «кальцефитов» обитает на голых пятнах с нейтральной реакцией субстрата, но здесь же растут и гипоарктики, устойчиво избегающие карбонатов (что прослежено в районах выходов известняков). Напротив, в дернине, окружающей пятна, образованной доминантами-олиготрофами, вполне обычны эутрофные виды.
