Деление «инфратундры»

Деление «инфратундры» А. П. Баськовского прослеживается в природе таким образом. Где господствует стланик, ольховник встречается лишь в виде включений.

Эдификаторную ландшафтную роль ольховник приобретает за пределами господства стланика. Рощи тополя и чозении должны выступать в качестве дополнительной ландшафтно-зональной характеристики районов. При описании отдельных районов понятие «лесотундра» не должно распространяться без достаточных оснований на любую местность с чередованием лесных и безлесных урочищ, ибо не каждый безлесный участок является тундрой, как и не каждое сочетание элементов растительности по преобладающим элементам может быть названо тундровым растительным покровом.

Во флористическом делении С. Янга марковская впадина отнесена к Бореальной области. То же самое имеет место и в последней работе Б. А. Юрцева. Им граница Арктической и Бореальной областей на северо-востоке проведена так же, как ботанико-геогрэфическая граница Г. Ф. Старикова.

А. А. Григорьевым марковская впадина отнесена к южной подзоне Субарктики.

На наш взгляд, ландшафт окрестностей Марково не может быть назван лесотундровым: здесь практически отсутствуют тундровые составляющие растительного покрова. Не является этот ландшафт и типично таежным, так как в нем нет таежных эдификаторов, за исключением кедровника. Л. А. Портенко был совершенно прав, когда писал, что необходимо различать включения лесных островков в зону лесотундры от тех древесных и лесоподобных насаждений, которые являются неотъемлемой составной частью самой лесотундры.

Поскольку лесные насаждения в окрестностях Марково в основном сосредоточены вдоль р. Анадырь и ее протоков, то, казалось бы, они являются островными. Однако кустарниковые заросли, заполняющие пространство между приречными лесами и горами хребта Русский, по флористическому составу и фитоценотической структуре представляют не тундровый тип (подзоны кустарниковых тундр), а бореальный. Они, в сущности, являются опушечными зарослями. Аналогичную картину представляют собой болота, которые не отличаются от северотаежных, но имеют мало общего с тундровыми болотами. По орнитофаунистическому делению Л. А. Портенко, район Марково относится к лесотундровому округу, хотя и среди птиц этого района тундровые виды практически отсутствуют (в пределах наших маршрутов), а лесные виды представлены в большом многообразии и по кормовым и по гнездовым стациям.

По ботанико-географичесжим показателям район Марково должен относиться к краевой части подзоны северной тайги. В марковской впадине выделяются несколько ландшафтных районов: озерно-болотный на севере впадины (не посещавшийся нами); лугово-лиственно-лесной, простирающийся от озерно-болотного района до подножия хребта Русский (площадь несколько сот квадратных километров) и стлани ковогольцовый (хребет Русский).

Растительный покров и среда обитания. Настоящий район интересен тем, что Е ландшафте биотическая составляющая среды заметно превалирует над абиотической. Это связано со значительной фитомассы ландшафта, выражающейся в распространенности древесных и кустарниковых формаций, создающих в известной мере фитоклимат, а также обусловливающих сильную конкуренцию видов. Значительная фитомасса наблюдается и на открытых участках, где развиты мощные лишайниковые покровы.

Лесные и кустарниковые стации. Чозениевые рощи занимают обширные участки надпойменных террас Анадыря и его пересыхающих притоков. В удалении от Анадыря чозения перестает встречаться. Тополь всегда присутствует лишь в виде большей или меньшей примеси в чозенниках или ивовых лесах, но крупных чистых тополевников нам видеть не приходилось.

На сравнительно свежих наносах низких террас вдоль левого берега Анадыря нередки молодые чозенники различного возраста. Однако по занимаемой площади заметно преобладают старые насаждения на старых отложениях, слабо обновляемых в настоящее время. На этих же отложениях, по соседству со старыми насаждениями, изредка наблюдаются и молодые чозенники, напоминающие по густоте заросли бамбука. Иногда чозения растет вдали от реки, например вдоль дороги на взлетную полосу.

В старых рощах царит полумрак. Деревья здесь достигают 30 м. Отдельные массивы чозениевого леса, как правило, одновозрастны. Примесь других древесных пород ничтожна. Чозенники переходят в ивовые лески, иногда с обилием тополя.

Почвы в чозенниках хорошо гумусированные, влажные, рыхлые, подстилаемые песками с галькой.

Имеется несколько геоботанических разностей чозенников, среди которых следует отметить хвощовые, разнотравно-злаковые (с доминированием вейника Лангсдорфа и обилием недотроги, подмаренника северного, фиалки, синюхи и др.) и кустарниково-крупнотравные. Последние приурочены к краям террас с разреженным древостоем, экспонированным к югу. На таких участках обильна Ribes dikuscha, произрастающая совместно с Ribes triste, массовы волжанка, вейник Лангсдорфа, какалия, василистник мелкий, крапива и купырь. Все растения очень крупные; купырь достигает 2 м в высоту.

Ивовые леса — наиболее распространенный вариант лесных насаждений.

Формациообразователями выступают Salix udensis и S. schwerinii. Кустарниковыми эти формации не являются — они имеют жизненную форму если не просто дерева, то многоствольного дерева высотой 8—10 м.

В кустарниковом ярусе обычна Alnus fruticosa, однако местами ольховник угнетен и даже начинает отмирать на значительной площади (по-видимому, это связано с какими-то почвенно-гидрологическими изменениями).

Ивовые леса, как и чозенники, тянутся полосой вдоль реки и ее отмерших протоков. Изредка в них встречаются тополя. По описанию Тюлиной засыхающего тополевника на р. Марковка ивовые леса сменяют тополевники, деградировавшие вследствие изменений климата. Близ реки ивовые леса наиболее сомкнуты. Здесь режим среды под пологом ивового леса почти не отличается от такового в чозеннике. Травяной ярус здесь и там представлен мезофильным крупнотравьем. По мере удаления от реки ивовые леса исчезают, сменяясь кустарниковыми ивняками. Последние имеют различный облик и набор видов и относятся к различным типам растительности.

Ивняки из Salix krylovii со значительной примесью S. хегоphfla, часто имеющей древовидную форму роста и достигающей высоты 4 м, развиты по сухим местам. Среди зарослей ив отдельные деревья белой березы, обычна Betula middendorffii, иногда встречается кедровый стланик. Весьма характерны также Salix schve- rinii и S. udensis в виде кустов. На возвышенных сухих участках ивняки обычно голубичные.

В нескольких километрах к югу от пос. Марково массивы голубичных ивняков создают сплошную панораму, прерываясь в понижениях рельефа более или менее гидроморфной растительностью. Здесь мы встречаемся с разреженными беломошно-голубичными ивняками, напоминающими вторичные формации умеренных широт; доминирует Salix schwerinii.

С понижением местности от р. Мамолина к хребту Русский встречаются труднопроходимые заросли смешанных ивняков с обилием крупнокустарниковой березки Миддендорфа. Здесь же, в понижениях, обычны заросли Salix krylovii высотой до 1,5 м. Эти беловатые ивняки хорошо оконтуриваются низкорослой растительностью. Особого развития ивняки достигают по склонам к речкам или в понижениях по краям террас.

Вблизи р. Анадырь на приречных склонах они приобретают даже лесовидный облик, достигая высоты 4 м. В этих ивняках нередко встречается Sorbus anadyrensis ц обычна Alnus kamtschatica,. нижний ярус слагает разреженное вследствие затенения зысокотравье.

В удалении от р. Анадырь приречные ивняки становятся ниже и гуще. Однако элементы высокотравья, характерные для прианадырских ивняков, здесь сохраняются (Aruncus kamtschaticus, Cacalia hastata. Geranium erianthum и др.), изредка встречаются седмичник и Lathy- rus pilosus. В заросли ивняков включаются отдельные кусты и куртины Pirius pumila. По направлению к подножию хребта Русский стланика становится все больше и, наконец, он образует сплошные заросли, вытеснив ивняки.

Особенностью описываемого района является полное отсутствие Salix alaxensis — эдификаторного вида в северо-восточных районах Азии.

Березняки тянутся полосой вдоль Анадыря в некотором удалении от него, занимая сухие возвышенные участки. Почвы на этих участках хорошо гумусированные. Напочвенный ярус обычно разнотравцо-злаковый с обилием Calamagrostis langsdorffii, создающий ровный зеленый фон и скрывающий опад. На сравнительно влажных участках сомкнутость деревьев больше; напочвенный ярус выражен фрагментарно; обильный опад покрывает почву. В таких местах нередко имеется второй ярус из Betula middendorffii, достигающий высоты 1,5 м, встречаются отдельные кусты Pinus pumila.

Березняки слагают Betula cajanderi ssp. minutifolia, среди которой встречаются деревья типической расы В. cajanderi. Однако в дан- ком районе мелколистная раса этой березы достигает высоты 4—8 (10) м при диаметре ствола на высоте груди до 25 см, а в окрестностях Телекайской рощи 4 м высоты с диаметром ствола 7 см. Надо полагать, что в данном районе происходит возврат мелколистной расы к типической, обусловленный современной климатической обстановкой. Это предположение основывается только на абсолютном преобладании мелколистной расы в березняках Марково. Но столь же вероятно, что это просто клинальная изменчивость признака мелколистности: в направлении от континентальных районов азиатского северо-востока к чукотским форпостам березы Каяндера встречается все больше мелколистных деревьев и, наконец, остаются только они. Важно отметить, что мелколистность берез в пос. Марково и на р. Телекай одна и та же, но телекайская береза в два раза ниже марковской, корявая, с интенсивным порослевым возобновлением. Следовательно, мелколистность в данном случае не обусловлена измельчением дерева.

Согласно Г. Ф. Старикову и П. Н. Дьяконову, а также Л. Н. Тюлиной, Betula cajanderi является в основном пойменным деревом. Очевидно, что генерализованный взгляд на основе наблюдений в немногих пункта. В окрестностях Марково все березняки расположены на водоразделе, хотя и низком. Они чередуются с ивовыми лесками и лугами с куртинами Salix krylovii. Отдельные деревья и группы берез высотой до 5 м живописно возвышаются на склонах в долины отмерших речек. Эти березы растут в наиболее сухих местах. В местах низких берегов к озерам в долинках (куйлам) вплотную подступает стеной ивовый лес.

Луга, как и леса,— характерная составляющая ботанического ландшафта окрестностей Марково. Это настоящие суходольные луга лесных зон. Некоторые небольшие луга над поймами отчасти естественного происхождения. ~ Большинство лугов антропогенны и под -держиваются ежегодными сенокосами. Мощные дерновые почвы подсыхают при продолжительной жаркой погоде. Однако есть и влажные луга, где поселяются Carex appendiculata и Rumex aquaticus Можно видеть ряд плоских лугов со все увеличивающейся ролью указанных видов, занимающих несколько различные гипсометрические уровни (различие высот, вероятно, не превышает 2—3 м).

Многие луга южнее села расположены в ивняковых зарослях. При этом часто наблюдаются более или менее разреженные заросли с луговой растительностью между куртинами ив (часто Salix xerophila и S. udensis). Луга имеют устойчивый флористический состав и структуру.