Экология флоры

По экологическим признакам видов, отраженным в табличном списке флоры, составлен рисунок. Очередность номеров типов местообитаний по горизонтальной оси определило снижение относительной роли стенотопных видов:

А — соотношение роли видов с различной экологической амплитудой в пределах типов местообитаний. Виды: 1) гемиэвритопные, 2) гемистенотопные, 3) стенотопные, 4) монотонные

На всех типах местообитаний, кроме горных, преобладают стенотопные виды. Горные стации резко контрастируют с неюрпыми: на склонах доминируют монотопные виды, а на скалах гемиэвритопные. Скалы в дгнном районе образованы сланцеватыми породами, легко разрушающимися и дающими много мелкозема. Кроме того, скалы хорошо расчленены, так что имеется множество «микроэкотопов». Флористическая бедность местных скал объясняется тем, что жизнен ное пространство вида определяется не общей площадью топографического контура с благоприятной средой, а оно всегда меньше этой площади.

По широте экологической амплитуды з данной флоре имеются следующие отношения. Гемиэвритопные виды — 8, гемистенотопные —16, стенотопные — 81, моногопные — 71. Такие отношения свидетельствуют о большей специфичности флористических наборов разных типов местообитаний. Эта специфичность бросается в глаза и во время маршрутов, т. е. она проявляется в отношении и типов, и конкретных местообитаний. К этому нужно добавить, что группа бореальных видов распределяется по всем типам местообитаний, оптимально заполняя экологическое пространство обследованного нами ландшафта.

Малочисленные виды преобладают в любом типе местообитаний. Увеличение набора видов в типе местообитаний происходит в основном за счет малочисленных и стенотопных видов. В наиболее богатом флористически типе «сухие луга» при доминировании стенотопных видов другие группы экологической встречаемости по относительной роли весьма близки (12—17%). По обилию же в сухих лугах значительно преобладают малочисленные виды, среди которых константных больше, чем в других группах обилия. В других типах местообитаний на малочисленные виды также приходится большее число константных, но в ряде случаев константность выше в группе обильных видов, и тогда это, как правило, гемиэвритопные виды. По-видимому, можно сделать вывод, что флористический набор, включающий преимущественно гемиэвритопных обильных и константных представителей, характеризует сравнительно молодые местообитания, тогда как преобладание стенотопных обильных константных видов говорит о давности местообитаний, хотя мы и не можем определить сроки этой давности.

Во всех типах имеются обильные константные виды (кроме речных галечников). Но в большинстве случаев константность малочисленных видов тем большая, чем обширнее группа малочисленных видов. Среди единичных в пределах типа местообитания видов константных почти нет. Во многих типах увеличение значения одной экологической категорий видов происходит за счет другой категории. Так, в зарослях стланика (11) роль гемиэвритоиных видов выше, чем гемистено- и монотопных; на травяных бровках долин (8) гемистенотопные виды берут верх над двумя другими категориями, хотя по обилию и константности видов различия этих типов несущественны. Наиболее четко замещаемость экологических категорий видов видна при сопоставлении бровок долин (8) и беломошников (9). В этих комплексах роль стенотопных и монотопных видов одинакова, а роль гемиэвритопных и гемистенотопных противоположна, объемы наборов видов этих комплексов не равны. С другой стороны, в практически одинаковых по обьему наборах видов озер и «кунл» (12) и чозениевых и ивовых лесов (1) главное место занимают монотопные виды, но во втором комплексе стаций в меньшей степени, чем в первом, хотя общая константность видов в нем выше.

Как показывает ломаная кривая, уровень константности видов в сериях местообитаний одного типа низок. Отчасти это объясняется сборным характером типов местообитаний, представляющих серии, концевые варианты которых могут несколько различаться флористически. Однако подобные же различия наблюдаются и в пределах одного очень ровного по условиям среды местообитания, например небольшого луга, не говоря уже об участках галечников. Полагать, что эти различия закономерно обусловлены, у нас нет оснований. Поэтому, объединяя серию местообитаний в тип, мы ориентируемся на укрупнение, а не на кажущуюся идентичность.

Приведенные соотношения характеризуют флору устоявшегося ботанико-географического комплекса, т. е. нельзя сказать, что растительность в условиях современного климата находится здесь в каком-то промежуточном, переходном состоянии. В связи со сказанным, представляет интерес соотношение экобиоморф.

Количество древесных форм едва уступает таковому в северной тайге, а количество кустарничков приблизительно равно, но значительно меньше, чем во флоре Телекайской рощи. Число кустарников невелико, хотя площади, покрытые кустарниковыми зарослями, значительно превышают площади с иной растительностью.

Виды с одревесневающими скелетными осями большей частью мезофиты или болотные мезоксерофиты. Имеются также травы со значительно лнгнифицировалной нижней частью стебля (пижма, тысячелистник и др.).

Количество видов с более или менее гигроморфиой (гидромезофиты + гигрофиты + гидрофиты) организацией значительно превосходит число видов ксероморфного (ксерофиты+ мезоксерофиты) облика при господстве мезофитов. Во флоре Телекайской рощи соответствующие отношения составляют 74 : 90 : 48.

Можно сказать, что экологическая структура флоры значительно углубляет представление о ней как о бореальной.

Историческая интерпретация. В районе отсутствуют следы последнего оледенения, в том числе по северному краю гор хребта Русский, что, казалось бы, дает нам возможность допущения непрерывного развития анадырской флоры с середины плейстоцена, со времени казанцевского (сангамонского) межледниковья, а может быть, и более раннего времени, так как, по Р. Е. Гитерман с сотрудниками, марковская впадина не покрывалась льдами самаровского оледенения. Если это верно, то, по-видимому, растительность марковской впадины в период самаровского оледенения представляла собой перигляциальную тундру высокоширотного типа.

В казанцевское время древесная растительность достигала западного побережья современного Анадырского залива. Однако надо полагать, что по Анадырю и его крупным притокам в летнее время происходил сброс талых ледниковых вод, занимавших все пространство днищ долин. Эти воды, по всей вероятности, и образовали мощную галечную толщу, выстилающую впадину.

Затем началась бореальная трансгрессия, затопившая всю Анадырскую низменность. Возможно, что ее воды проникали и в марковскую впадину, поскольку современное положение пос. Марково всего 28 м над уровнем моря, а морские отложения, например в предгорьях Чаунской низменности, обнаружены на высоте 200 м. Эти же авторы полагали, что террасы р. Белая образованы в основном морскими отложениями. По мнению геоморфолога Г. П. Скрыльника (устное сообщение), террасы в нижнем течении Танюрера также сложены морскими отложениями.