Крупнокаменистые склоны горы Михаила☛Природа ✎ |
Среди каменистых склонов, черноватых от обилия лишайника Gyrophora sp., имеются слабые выступы (взлобки) с сомкнутой кустарничковой растительностью. На подобных местах накапливается хорошо гумусированный мелкозем. Дернина достигает мощности более 15 см и подстилается щебнем. Часто это сухой торфянисто-грубогумусный слой, представляющий единственный горизонт. Глеевый горизонт не образуется, так как соли железа не накапливаются, а уходят по щебню, подстилающему дернину. Эти участки напоминают издали оазисы. Флористический состав здесь обогащен такими видами, как Carex scirpoidea, С. melanocarpa, Salix saxatilis, S. reticulata и др.
Взлобки с гумусированным субстратом и кустарничковыми сообществами представляют интерес для дальнейшего экологического изучения. Наблюдаются случаи, когда они представляют либо пустотные участки среди сомкнутой кустарничковой тундры, либо наоборот.
Одним из наиболее характерных типов местообитаний на Чукотке являются сырые полосы стока на шлейфах и склонах сопок. По-видимому, питание этих полос происходит в результате подтаивания вечной мерзлоты, хотя их положение не зависит от экспозиции склона. На полосах почти всегда обнаруживаются бугорковатые эутрофные кустарничково-хвощово-моховые тундры с покрытием 100% или близко к этому. Хвощ обычно дает ровный изумрудный фон.
На такой полосе на северном шлейфе горы Михаила был отмечен следующий набор видов: Equiseturn arvense, Carex lugens, С. atrofusca, С. algida, С. misandra, Juncus biglumis, Eriophorum angustifolium, T. callitrix, Saxifraga grandipetala, S. foliolosa, Vaccinium uliginosum, Ledum de- cumbens, Betula exilis, Salix fuscoscens, S. pulchra, Pedicularis capi- tata, P. labradorica, P. langsdorfiii, Gastrolychnis apetala, Tofieldia coccinea, Corydalis arctica, Polygonum viviparum, P. ellipticum, Clay- ionia acutifolia, Minuartia тасгоса/ра. Diapensia obovata, Empetrum nigrum.
Рядом — низкий разреженный пушициевый ольшаник; с другой стороны — сухая кустарничковая тундра с каменистыми выступами — взлобками.
Эутрофные виды, согласно Б. А. Юрцеву (1973, 1974), в этой группировке сочетаются с олиготрофными гипоарктическими кустарничками. Такое сочетание образуется на нейтральных средах при отсутствии карбонатов кальция.
Аналогичные условия обитания нередко создаются а местах перехода каменистого склона горы в шлейф. Однако при несомненном сходстве среды и облика растительности, ценообразующая роль в которой принадлежит эрикоидным кустарничкам, флористический состав разных местообитаний может существенно различаться. При этом различие обусловлено теми видами, которые особенно характерны для данного типа местообитаний. Так, в верхней части шлейфа горы Комсомолка (примыкающей к горе Дионисия), на аналогичном только что охарактеризованному местообитании кроме многих общих видов ветре чаются Lagotis glauca ssp. minor. Saxifraga hieracifolia, Cardamine hyperborea, Parrya nudicaulis, Thalictrum alpinum, Salix lanala и др., обилен также Rhadodendron aureum.
Гора, вернее кряж, Дионисия расположена в 30 км к югу от Анадыря и представляет собой «горный остров» среди увалистых равнин. Такое положение горы Дионисия подчеркивает его климат — формирующее влияние и роль рефугиума видов, несвойственных теперь окружающим ландшафтам.
Кряж Дионисия образует ветры фёны, причем этот процесс прослеживается визуально по движению низкой тонкослойной пелены облаков, огибающих вершину и спускающихся по склонам кряжа. Фён — очень сильный ветер с температурой 12—13°, переваливающий кряж со стороны Анадырского залива.
После ясного теплого дня охладившийся на склонах воздух стекает в понижения у подножия кряжа. На поверхности почвы днища долины верховьев р. Казачья 5.VI1 1974 г. в 2-3 ч 30 мин термометр показывал всего 5° при температуре воздуха 12°, а внутри почвы 1. Резкое охлаждение поверхности днища долины обусловило усиленную конденсацию паров из воздуха. Утром 6.VII 1974 г. в 9 ч поверхность днища долинки была нагрета до 21,5° при температуре воздуха 18,5°, а аллювиальной почвы 11°. В это же время торфяная почва на шлейфе имела температуру 6°, а ее поверхность 22°.
Температурный режим долинок на северной стороне кряжа способствует сохранению в них снежников и развитию нивальной растительности. Но поскольку микроклимат этих долинок имеет и континентальные черты (резкие перепады суточных температур со значительным прогревом в ясные дни), нивальная растительность часто имеет характер, переходный к мезоморфно-луговинному. Растительность здесь представляет ивковые (S. chamissonis) луговины с обилием Anemone richardsonii, A. sibirica, Dasiphora fruticosa и др. Весьма распространены также влажные хвощовые луговины, часто с обилием Salix polaris.
Встречаются мелкие кусты ольховника, обильны Lagotis glauca ssp. minor, Cnidium ajanense, Saussurea nuda, Parnassia kot- zebuei, Carex rariflora, Viola epipsila ssp. repens. Кустарниковая растительность отсутствует на днищах долинок, но маленькие низкие ивнячки или отдельные кусты Salix krylovii имеются на склонах в долинке.
Ольховник образует на горе Дионисия пояс, который на северном склоне поднимается на 100—150 м, на южном — на 200 м и более. Разреженная растительность имеется и на вершине кряжа, а более или менее сомкнутая не доходит до вершины по южным склонам на 150—200 м.
Ольховник обитает в любых условиях, среди самой различной растительности, во многих случаях не оказывая на напочвенную растительность существенного влияния. Примером может служить участок в нижней части южного склона (20е). На щебнисто-дресвяной поверхности разбросаны крупные куртины ольховника высотой 0,5 м. покрытие растительности среди куртин—50%. Растительность представлена Dicentra peregrina, Silene stenophylla, Polygonum laxmannii, Phlojodicarpus villosus, Cnidium ajanense, Festuca auriculata, F. lenensis, Anemone sibirica, Hierochloe alpina, Aitemisia fureata, A. arctica, Rhododendron kamtschaticum, Minuartia arctica, Potentilla nivea, Carex lede- bouriana, Lloydia serotina. Calamagrostis purpurascens, Poaglauca, Luzula confusa, Androsace bungeana, Saxifraga firma, Bu.pleurum triradiatum, Rhodiola rosea. Pedicularis kanei ssp. kanei, Vaccinium uliginosum, Empetrum nigrum (два пятна). Облик напочвенной растительности тускло-зеленый. Лишайники отсутствуют.
На других участках склонов имеются травяные ольшаники, в прогалинах среди них развивается рослая луговинная растительность (иногда почти луговая). Так, в нижней части склона (15°) на южной стороне горы Дионисия в пышной луговине среди зарослей низкого ольховника были отмечены следующие виды: Saussurea nuda, Pedicuiaris trjstis, P. oederi, Anemone sibirica, Dasiphora fruticosa, Polygonum tripterocarpum, P. viviparum, P. bistorta ssp. ellipticum, Carex podocarpa, C. rupestris, C. scirpoidea, C. ledebouriana, Carex algida, Veratrum oxysepalum, Hierochloe alpina, Vaccinium uliginosum, Artemisia arctica, Luzula multiflora, Rhododendron kamtschaticum, Thalictrum aloinum, Arctous alpina, Lloydia serotina, Dryas octopetala, Salix chamissonis, Rhodiola rosea, Saxifraga grandipetala (единично), Androsace bungeana, Aconitum delphinifolium ssp. anadyrense, Poa glatica, fes- tuea brachyphylla, Trisetum spicaturn.
Подобные луговины приурочены к местоположениям с различным окружением и поэтому варьируют по структуре и по набору видов. В более влажных местах в состав видов луговины входят влаголюбивые (например, Claytonia acutifolia).
Луговины не имеют формационных связей с ольшаниками, хотя часто чередуются с ними. Последнее можно объяснить сходством оптимальной среды для развития луговин и ольшаников. Явление инкумбации ярусов в данном случае проявляется весьма наглядно.
Среди разностей луговинной растительности нужно отметить наличие альпийских луговин, в которых кустарннчковый ярус (обычно Drvas punctata) скрадывается травяным, иногда с обилием Hedysaгшп obscurum — сор.2-3. Альпийские луговины имеют очень красочный вид в первой половине июля. Располагаются они в нижнем поясе гор, в распадках, на слабых уклонах.
